был учителем. Неодолимое желание служить родине заставило его бросить школу. «С трубкой в зубах, с сумой за плечами, в крестьянской одежде»  ходил он из деревни в деревню, из города в город и всюду вел агитацию. Он обошел Болгарию, Румелию, Фракию, Македонию. В Белграде он виделся с председателем кабинета министров; в Бухаресте завязал связи с революционным комитетом; в Царьграде гостил у Славейкова. В суме он хранил всякие бумаги; среди них были и стихи его собственного сочинения на болгарском и турецком языках.
Болгарином считаться может тот, Кто за свободу кровь свою прольет. Так дай мне, боже, жизни долгой, сил, Чтоб за отчизну кровь и  я  пролил.
Талантливым поэтом его не назовешь, но человек он был в высшей степени оригинальный. Он являл собою олицетворение безграничной преданности идее возрождения родины. О нем-то и рассказала Мокра сыну и Николе.
—  Надо следовать его примеру,— заметил Никола,— надеть гобу и с богом.
Петр и Мокра